Актуальное

Интервью с Сергеем Вересковым: «Литературное пространство — не кафе, куда можно прийти и заказать у писателя роман, как бургер — у повара»

Молодой российский прозаик, культурный обозреватель, автор романа «Шесть дней» рассказал, как ему — начинающему автору — удалось пробиться в крупное издательство, о своём дебютном романе, писательских планах и литературных предпочтениях.

Сергей, добрый день. Расскажите, пожалуйста, немного о себе, какая у вас основная деятельность?

Если вы спрашиваете о моём основном месте работы, то сейчас я — шеф-редактор блога Storytel, известного сервиса аудиокниг. Если говорить в более широком смысле, то я — книжный обозреватель. Не самая популярная профессия, но мне нравится. В тот или иной период я писал для разных СМИ — сейчас, например, продолжаю сотрудничать с ELLE, InStyle, «Вашим Досугом», журналом «Читаем вместе».

Когда и где начали публиковаться первые рассказы? На какие темы обычно пишете?

На самом деле, мой случай достаточно редкий для человека, у которого вышла книга в крупном издательстве. У меня за плечами нет многолетнего сотрудничества с «толстым журналами», я как-то миновал этот этап. Но у меня есть две публикации, которыми я горжусь и дорожу: мой рассказ «Японские колокольчики» (об увлечении пожилого мужчины красивой аферисткой) был опубликован в «Снобе», а повесть «Исчезновение Синицына» (мокьюментари о писателе начала XX века, который пережил революцию и НЭП, но исчез во время сталинских репрессий) попала в литературный журнал «Этажи».

Что касается тем, то это слишком широкий вопрос. Я пишу о том, что меня волнует в данный момент. Я не могу ничего предугадать. Скажем, меня интересовала история противостояния человека и государственной системы, и поэтому появилась повесть «Исчезновение Синицына». А вот роман «Шесть дней» — он совсем о другом.

О чём же?

Там несколько тем. Думаю, сперва лучше сказать несколько слов о самой истории. По сюжету, главный герой романа, молодой парень Александр Негин, отправляется в небольшой приморский городок рядом с Сочи продать квартиру. Об этом его попросила мама, у которой неожиданно возникли серьезные проблемы со здоровьем. В этом городке Саша знакомится с несколькими героями, которые сыграют определенную роль в его судьбе. У каждого из них за плечами своя история, свои трудности, свои тревоги, с которыми они стараются справиться с переменным успехом.

Думаю, если постараться сформулировать ответ на ваш вопрос в нескольких словах, то это история о том, как прошлое может мешать построить будущее; как больно терять близких; как сложно кого-то прощать; как трудно находить точку опоры в этом мире, чтобы жить дальше.

Ну и, конечно, это книга о драгоценности детства. В эпиграф романа я вынес слова Марины Цветаевой, которые она однажды написала своей подруге, Анне Тесковой: «Должно быть, Вы, как я, любите только свое детство: то, что было тогда. Ничего, пришедшего после, я не полюбила». Вот эти слова, действительно, важны для понимания романа — они совсем не для красоты.

Как вы решили стать писателем, это осознанное решение? Насколько мне известно, вы посещали различные писательские курсы? Вы считаете, что можно научиться писательству?

Как многие авторы, я начал со стихов, а затем перешел к прозе. Я писал лет с семнадцати, кажется, но всё это было по большей части очень плохо. В какой-то момент я понял, что писательство — штука трудная, совсем не прибыльная, да еще и трудно реализуемая, в том смысле, что издать книгу мне казалось невозможным. Поэтому лет в двадцать я похоронил эту идею где-то глубоко в себе, и просто иногда продолжал писать что-то в стол. Ну а потом я решил пойти в школу «Хороший текст», ни на что особо не претендуя, и этот опыт сильно на меня повлиял. Я поменял вектор в своей профессии — долгое время я занимался модой, а после Школы ушел в культуру — и стал как-то чуть внимательнее и серьезнее относиться к тому, что пишу.

Научиться писать, если у тебя совсем нет никакой склонности к работе с текстом, думаю, проблематично, но хорошие писательские курсы и школы помогают развить те навыки, которые в тебе уже заложены. И это очень важно. Плюс они помогают тебе попасть в окружение таких же не вполне адекватных людей, как ты сам, — в окружение пишущих людей. Вот эта творческая среда важна для автора, как мне кажется.

Вы — культурный обозреватель, редактор, книжный блогер, были в числе жюри литературной премии «Электронная буква». Не было страха, что после выхода книги начнётся травля: «Вот и этот туда же…»?

Нет, страха такого совсем не было, потому что, во-первых, «литературная общественность» у нас не такая уж многочисленная, а во-вторых, я не могу сказать, что я сильно к ней привязан. Я никогда не был «тусовочным» человеком. Да и потом, я очень спокойно отношусь к критике.

Я знаю, что мой роман — уж точно не самое плохое, что есть на полках книжных магазинов. (Смеется) И мне за него не стыдно.

Я, в общем, доволен текстом — не в том смысле, что он идеален (упаси Боже!), а в том, что я бы сам с интересом прочитал свой роман, если бы не знал его вдоль и поперек. Ну а то, что книга может совпасть с чьими-то вкусами и взглядами на жизнь, а с чьими-то нет — это уже десятое дело, и здесь я ни на что не могу повлиять.

Как удалось миновать путь большинства начинающих авторов, которые публикуются за свой счёт и на площадках самиздата?

Честно говоря, я никогда не рассматривал для себя возможность публиковаться в самиздате. Наверное, мне всегда казалось, что это слишком трудный путь: надо не только написать текст, но также найти хорошего литературного редактора, корректора, придумать обложку, проследить, чтобы всё было сделано на профессиональном уровне. А потом еще непонятно каким образом продать книгу, в которую ты вложил столько сил. Серьезно, это очень сложно, и у меня просто не хватило бы энергии.

Какой по-вашему наиболее правильный путь для начинающего писателя, чтобы как можно скорее обратить на себя внимание крупного издательства?

С учетом того, что мы переживаем тяжелый экономический кризис, который осложнился коронавирусом и борьбой с ним, книжной индустрии в ближайшее время будет нелегко. И, думаю, это скажется на политике в отношении начинающих авторов. Вряд ли издательства будут рисковать и публиковать книги неизвестных писателей, когда в ежедневном режиме придется бороться за выживание. Все это я говорю с большой печалью, потому что молодых авторов издавать надо, иначе литературный процесс может просто остановиться.

Исходя из всего этого, думаю, лучший способ обратить на себя внимание издательства — быть заметной фигурой в культурном пространстве и иметь большую и лояльную аудиторию, которая в случае чего могла бы купить написанную вами книгу. Это сложно, но хотя бы более или менее реально.

Как вы попали в «Эксмо»?

Мне повезло: так как я книжный обозреватель, то иногда бываю на разных мероприятиях, которые проводят издательства.

И на одном из них ко мне и моим друзьям подошла Юлия Селиванова, руководитель группы современной российской прозы в издательстве «Эксмо», и буквально сказала, что «чувствует здесь неизданную рукопись, которую надо прочитать».

Я как раз накануне закончил редактировать свой роман, и понял, что такой шанс упускать нельзя — надо срочно отправлять ей текст.

Расскажите, как проходила работа над книгой, после того, как в издательстве взяли её в работу?

После того, как в издательстве заинтересовались книгой, редактор предложила мне кое-что поправить в романе и немного доработать сюжет. Я был согласен с её комментариями, так что не стал сопротивляться — после этого в тексте появились отрывки из дневника матери главного героя, Саши Негина. А потом мы еще раз прошлись по тексту с Татьяной Тимаковой, замечательным и очень тактичным литературным редактором, и сделали текст еще лучше.

Какой этап подготовки книги был для вас самым сложным, волнительным? А какой наиболее приятным?

Ну, самый волнительный этап — это ожидание ответа из издательства, возьмут ли твою книгу в работу или нет. Вот это был ужасно томительный период, так что я был счастлив, когда он закончился. А самым радостным моментом, думаю, станет момент, когда я наконец впервые подержу книгу в своих руках.

Принимали ли вы участие в подготовки обложки? Если нет, то хотелось бы? Были ли свои идеи, какой она должна быть?

Я предлагал свои варианты обложки, которые мы придумали вместе с моей талантливой подругой, художницей и дизайнером Антониной Иващенко, но в издательстве решили остановиться на собственном макете — и это, в общем, логично, так как роман в итоге вошел в серию «Очень личная история», а у нее есть свои правила оформления.

Получившаяся обложка, кстати, мне тоже нравится — в конце концов, кто знает, может когда-то книга еще будет переиздана с тем дизайном, который мы придумали с Тоней.

Почему для вас было важно издать текст в виде книги, а не просто выложить в открытый доступ в Facebook? И было ли это важно? Есть ли планы по-настоящему зарабатывать на книгах?

Мне важно, чтобы книга была прочитана, а когда она выходит в хорошем издательстве, шансов на это больше, чем когда она просто выложена в Сеть. Хотя бы потому, что люди понимают — ага, в нее вложены силы не только автора, но еще и большой команды людей, профессионалов своего дела. К тому же, издательство занимается дистрибуцией книги, а это тоже очень важно.

Что до планов зарабатывать писательским трудом, то я слишком хорошо знаю книжную индустрию, чтобы не создавать себе иллюзий на этот счет. (Смеется.)

Продолжите писать будете? Есть ли уже идеи, о чём будет новая книга?

Я уже продолжаю писать: сейчас работаю над вторым романом. Он будет совсем не похож на «Шесть дней» с его камерностью и некой инертностью происходящего. Там будет мощный сюжет: это история про ближайшее российское будущее, когда центральная власть неожиданно ослабла, общество получило свободу, и в этой ситуации вдруг появляется влиятельная секта, которая объединяет вокруг себя самых разных людей.

Каких, по-вашему, текстов не хватает российскому читателю? Какие темы были бы наиболее востребованы?

О, ну на этот вопрос я не могу ответить. Мне кажется, нельзя ничего требовать и ожидать от писателей и от литературного процесса. Все идет так, как идет, и люди пишут так, как пишут. Нам — я сейчас отношу себя к аудитории, как книжный обозреватель, — остается либо читать то, что предлагается, либо не читать, вот и все.

Потому что литературное пространство — не кафе, в которое вы заходите, и заказываете у писателя тот или иной роман, как условный бургер — у повара. Если не нравится то, что пишут современные российские авторы, что ж, это не беда, можно их спокойно игнорировать.

К счастью, есть и зарубежные писатели, а еще есть масса крутой литературы, написанной за многие века существования целого человечества.

Какую литературу предпочитаете читать для души, какие писатели вас вдохновляют?

Могу назвать список книг, которые я очень люблю, как читатель, а не писатель. Потому что тексты, сказать по правде, редко меня вдохновляют.

Из классиков XX века ужасно люблю всего Трумена Капоте и всего Владимира Набокова. А из современных текстов на меня большое впечатление произвели вот эти книги: «Письмовник» Михаила Шишкина, «Маленькая жизнь» Ханьи Янагихары, «Дом, в котором…» Мариям Петросян, «Памяти памяти» Марии Степановой, «Добрее одиночества» Июнь Ли. Я наверняка что-то забыл упомянуть, но что пришло в голову, то пришло. И, да, книгу Июнь Ли хотелось бы подчеркнуть двойной чертой. «Добрее одиночества» — прекрасный роман.

Поделиться:


Комментарии

Для того чтобы видеть и оставлять комментарии необходимо авторизоваться!