Актуальное

Александра Маринина: «Когда я понимаю, что текст новой книги закончен — я плачу»

В сентябре в издательстве «Эксмо» вышел новый остросюжетный роман, продолжающий детективную серию о полковнике милиции в отставке Анастасии Каменской — «Безупречна репутация». Автор рассказала о новой книге, о том, почему жанр детектива будет всегда востребован, как создаёт свои истории, почему плачет, заканчивая книгу, как переживает творческие кризисы, поделилась, какие книги сейчас читает.

 

Здравствуйте, можете вспомнить себя в юности, если бы сейчас выбирали профессию, пошли бы учиться на юриста? Как в целом относитесь к сегодняшнему образованию и тому, что юридический факультет есть почти в каждом вузе

Да, я снова выбрала бы юридическое образование и юридическую профессию. В том, что юридические факультеты есть сегодня почти в каждом вузе, ничего плохого не вижу, но только если оценивать факт сам по себе. Ведь профессия юриста сегодня одна из самых востребованных, и кадры нужно готовить. Однако, как и кто готовит эти кадры — большой вопрос.

Сегодня в преподавание пришли те, кто получал образование в конце 1990-х и позже, а качество этого образования всем хорошо известно. Платное обучение, коммерческое очень часто приводило к тому, что человек мог вообще не заниматься и ничем не грузить голову. Я уж не говорю о немыслимом количестве липовых дипломов, обладатели которых не без успеха трудятся на просторах нашей страны. Даже если внимательнее посмотреть на нынешних доцентов и профессоров, то можно увидеть, что их кандидатские и докторские диссертации зачастую были защищены не в профильных юридических вузах. Уровень юридической науки неуклонно падает, соответственно, падает и уровень преподавания, и уровень выпускников.

Насколько мне известно, ваш отец тоже служил в органах, рассказывал ли он в домашней обстановке о службе и о её проблемах?

Сотрудники уголовного розыска и следствия не имеют обыкновения рассказывать дома о служебных проблемах. Этого нельзя делать. Иногда можно чем-то тихонечко поделиться с супругом, но уж никак не с детьми.

Обращались ли вы к нему за советом, когда начинали писать книги?

Мой отец, к сожалению, умер, когда мне было 15 лет. Писать книги я начала значительно позже

Почему, по-вашему, детектив такой популярный жанр в России и в мире?

Детектив — это история о том, что герой отправляется на борьбу со злом и побеждает его.

Такой сюжет лежит в основе всей мифологии и всего фольклора, он сидит в человеке на генном уровне. Поэтому детектив будет востребован и популярен всегда.

Как обычно проходит работа над книгой? Сразу знаете, чем завершится история?

Я почти никогда не знаю, чем завершится история. Я просто начинаю писать, когда приходит понимание, о чем и зачем я хочу поговорить с читателем, и придумывается первый эпизод, начало. Пока пишу начало — вызревает какое-то приблизительное понимание: о чем нужно сказать дальше, кого и в какой ситуации показать, какие черты характера обосновать. Как правило, я даже не знаю, что буду писать завтра, потому что мысль все время работает и то и дело подбрасывает неожиданные вопросы.

Поздравляю вас с выходом книги «Безупречная репутация». Сложно ли продолжать придумывать новые сюжеты? Как рождаются идеи?

Спасибо за поздравление! Сюжеты, конечно, придумывать все сложнее и сложнее с каждой написанной книгой, ведь очень не хочется повторяться и делать кальку с самой себя. Не уверена, что мне это в полной мере удается, ведь память несовершенна, и я могу просто не помнить, что нечто аналогичное в моих произведениях уже было. Но я стараюсь, как могу.

В романе вы поднимаете непростую тему, как меняются цели человека, когда притупляется острота ощущений от любимого дела. Как вы сами себя ощущаете? Писательская деятельность остается любимой? Чувствуете остроту ощущений?

Писательская деятельность в ряду любимых стоит далеко не на первом месте.

Все-таки читать я люблю намного больше. И есть еще множество вещей, которые для меня более важны, чем написание книг.
Острота ощущений посещает меня редко, в основном тогда, когда вдруг придумывается неожиданный ход или яркая деталь, тогда я сама себя хвалю. А также в тот момент, когда я понимаю, что текст новой книги закончен, тогда я плачу от облегчения, потому что очень устала.

Сталкивались ли вы с творческими кризисами? Как их переживали?

Творчески кризисы, конечно, были, и тянулись долго. В первый раз полтора года, во второй раз — два года. Переживала я их тяжело, но если в первый раз это случилось неожиданно, и я совершенно не представляла, что с этим делать и как выходить, то ко второму разу я уже точно понимала, как нужно поступать, чтобы рано или поздно выйти из этого болота. Путь небыстрый, трудоемкий, но других вариантов нет. Я начала заниматься тем, чем раньше не занималась, заставляла мозг работать в новых для него направлениях, и через два года это принесло результат. Нужно набираться терпения, выход из кризиса — история долгая и непростая.

Есть ли кто-то, чьему мнению вы доверяете, кто следит, чтобы вы не исписались, не начали повторяться. Кому вы безоговорочно поверите и прекратите писать, если скажут «хватит»?

За мной никто не следит. И, наверное, это правильно. Если писатель совершает ошибку, не замечая, что исписался, то должен сам огрести все последствия. Это его личная ответственность, его персональный урок, который он должен пройти и извлечь опыт. В противном случае урок, как говорится, не пойдет впрок. Кроме того, всегда есть издатель, который сразу увидит, что книги данного автора стали продаваться все хуже и хуже, и уж точно не промолчит. В любом случае, голосует-то читатель, а не критик, который «следит и дает советы».

Есть ли от издательства какие-то требования, план, сколько книг должно еще выйти, с какой периодичностью они должны выходить?

Мне таких требований издательство не предъявляет. Но это вопрос взаимоотношений с каждым конкретным автором. Есть авторы, с которыми заключают договоры, где прописаны сроки, объем и все прочее. Есть авторы, которые, когда напишут — тогда и напишут. У всех по-разному.

Чем бы стали заниматься, если не писать книги?

Чем бы? Не знаю. Я как история, которая «не знает сослагательного наклонения».

Если бы вы сейчас начинали писательскую деятельность с нуля, каким путем бы пошли?

Сейчас я — человек, который пишет книги на протяжении 28 лет. Это определенным образом прожитая жизнь, определенный опыт. Откуда же я могу знать, какие у меня были бы мысли, чувства и потребности, если бы последние 28 лет оказались прожиты по-другому?

Какой совет можете дать начинающим писателям? Не ведёте ли вы какие-то писательские курсы? Чувствуете ли в себе силы делиться писательским мастерством?

Курсов не веду, мастерством не делюсь, советов не даю. Правда, в этом году мне в двух разных местах предложили прочитать лекции начинающим авторам, но я пока не уверена, что соглашусь. Кто я такая, чтобы кого-то чему-то учить?

Каких современных иностранных, а может и российских писателях вы порекомендовали бы почитать, какие книги читаете сами?

Я с удовольствием читаю многих авторов, из авторов детективов самые любимые на сегодняшний день — Луиза Пенни, Стефан Анхем, Донато Карризи. А список любимых авторов, пишущих в других жанрах, получится слишком длинным. К счастью, сейчас очень много самых разнообразных по стилю и тематике книг, поэтому рекомендовать их просто глупо. Мне книга может очень понравиться, потому что «попала» в меня в силу моей личной сиюминутной ситуации, но это совершенно не означает, что она должна понравиться другому человеку, с другим характером и другими эмоциональными и интеллектуальными потребностями.

Ведете ли вы сейчас дневник? Думаю, читатели хотели бы больше узнать о вас, не планируете написать мемуары?

Дневник не веду, писать мемуары не планирую. Даже если когда-нибудь я и начну их писать, то исключительно для того, чтобы разобраться в самой себе, а не для публикации.

Поделиться:


ivi.ru [CPS] Читай-город
Комментарии

Для того чтобы видеть и оставлять комментарии необходимо авторизоваться!